Будденброки
Jan. 23rd, 2026 08:28 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ugryumburcheevВ конце прошлого года я осилил Будденброков Томаса Манна. Знаменитый семейный эпос, описывающий 4 поколения купеческой династии в Любеке в 19м веке, и принесший автору Нобелевскую премии. Произведение достойное и масштабное: Аудиоверсия на 27,5 часов. Так что выделю отдельные наблюдения.
- В книге отлично иллюстрируется знаменитое эссе Макса Вебера "Протестантская этика и дух капитализма". Все семейство - более или менее набожные лютеране, и эта набожность почти карикатурным образом переплетается с деловитостью. Католический Мюнхен описан как совершенно безалаберный и бесшабашный город (эх, дайте 2 таких!)
- Семья и фирма теснейшим образом переплетены, особенно их капиталы. Когда идет речь о финансовом положении фирмы, имеется в виду финансовое положение семьи. Приданое, наследство выплачивается из капитала фирмы (или возвращается в него). Это объясняет совершенно иррациональную привязанность немцев к семейным предприятиям, которая проявляется и в нынешних дискуссиях.
- Неплохо проиллюстрирована Гегелевская диалектика, с идеями, что в высочайшем успехе уже кроются семена грядущего упадка.
- Интересен дух времени в разрезе идентичности. Идеи немецкого национализма как будто проходят мимо семейства. В книге происxодят или упоминаются браки жителей Любека с жителями Бремена, Гамбурга, Амстердама, Риги и Мюнхена. Молодежь отправляется стажироваться в Амстердам и Лондон. Мюнхен, Франкфурт или Берлин кажутся в сознании персонажей более дальним (и диковинным) зарубежьем чем Амстердам или Рига. Главная идентичность - это местечковый национализм.
- В книге очень много тем, не потерявших актуальность. Главы семьи один за другим выгорают. Необходимость исполнять какие-то роли и соответствовать внешним ожиданиям. Постоянный стресс высокостатусной семьи, потерять этот самый статус. Постоянное сравнение себя с другими представителями референтной группы. Презрительное отношение к одному персонажу, который в какой-то момент говорит: "Все, мне на жизнь достаточно, ухожу на пенсию в мои 40".
- В немецком языке есть слово "пальто" и выражение "пригреть гадюку"
- В немецком есть слово "ФилУ", очевидно пришедшее из французского, означающее "пройдоха", "проходимец". Меня так иногда нежно называла одна бывшая (немка); я думал, она просто креативно сокращает мое имя. Сука.
- Автор прибегает к множественным повторам описаний. Если у героини дергается губа, то она у нее будет дергаться на протяжении всей ее жизни. Если другая героиня представлена как "Маер, урожденная Мюллер", то до конца книги она останется Маер, урожденная Мюллер. Если у побочного персонажа нос приплюснут к верхней губе, то когда этот персонаж появится через 30 лет, то нам обязательно напомнят, что у него нос приплюснут к верхней губе. Эти повторы делают рассказ очень жизненным. Ведь действительно, если мы живем всю жизнь в небольшом городе, то нам регулярно встречаются одни и те же люди, и нам бросаются в глаза их определенные черты внешности или поведения. И в нашей памяти всплывают невольно одни и те же детали, связанные с этим человеком.
- Местами встречаются истинные стилистические жемчужины. Мое любимое место: Семья в сборе, глава семьи (3. поколение) сетует на то, как у фирмы/семьи плохи дела, и как все страшно, и как никто не знает выхода. И выдает: "Если бы был жив наш отец, то он бы сейчас точно, он бы сейчас точно ... начал бы неистово молиться"
Это вызвало у меня безудержный смех - из-за неожиданного поворота в предложении, и от того, что тревоги главы семейства слегка преувеличены. И, мне кажется, это естественная реакция читателя. Но в тексте это предложение совершенно не играет роли шутки; наоборот, это подчеркивает (кажущуюся) серьезность положения. Получается такая идеальная иллюстрации взгляда изнутри и взгляда снаружи.
- Подзаголовок книги - "Упадок одной семьи", так что постепенное увядание не будет спойлером. Интересно, что автор не впадает в морализаторство, мол упадок был вызван теми или этими ошибками или прегрешениями. Нет, упадок медленный и системный. И тем не менее, в нужные моменты автор вдруг показывает, как другие семейства справлялись с похожими проблемами. И тогда так и хочется выкрикнуть: "А что, так тоже можно было?!"
- В книге нет хороших и плохих. Есть люди.
- В книге отлично иллюстрируется знаменитое эссе Макса Вебера "Протестантская этика и дух капитализма". Все семейство - более или менее набожные лютеране, и эта набожность почти карикатурным образом переплетается с деловитостью. Католический Мюнхен описан как совершенно безалаберный и бесшабашный город (эх, дайте 2 таких!)
- Семья и фирма теснейшим образом переплетены, особенно их капиталы. Когда идет речь о финансовом положении фирмы, имеется в виду финансовое положение семьи. Приданое, наследство выплачивается из капитала фирмы (или возвращается в него). Это объясняет совершенно иррациональную привязанность немцев к семейным предприятиям, которая проявляется и в нынешних дискуссиях.
- Неплохо проиллюстрирована Гегелевская диалектика, с идеями, что в высочайшем успехе уже кроются семена грядущего упадка.
- Интересен дух времени в разрезе идентичности. Идеи немецкого национализма как будто проходят мимо семейства. В книге происxодят или упоминаются браки жителей Любека с жителями Бремена, Гамбурга, Амстердама, Риги и Мюнхена. Молодежь отправляется стажироваться в Амстердам и Лондон. Мюнхен, Франкфурт или Берлин кажутся в сознании персонажей более дальним (и диковинным) зарубежьем чем Амстердам или Рига. Главная идентичность - это местечковый национализм.
- В книге очень много тем, не потерявших актуальность. Главы семьи один за другим выгорают. Необходимость исполнять какие-то роли и соответствовать внешним ожиданиям. Постоянный стресс высокостатусной семьи, потерять этот самый статус. Постоянное сравнение себя с другими представителями референтной группы. Презрительное отношение к одному персонажу, который в какой-то момент говорит: "Все, мне на жизнь достаточно, ухожу на пенсию в мои 40".
- В немецком языке есть слово "пальто" и выражение "пригреть гадюку"
- В немецком есть слово "ФилУ", очевидно пришедшее из французского, означающее "пройдоха", "проходимец". Меня так иногда нежно называла одна бывшая (немка); я думал, она просто креативно сокращает мое имя. Сука.
- Автор прибегает к множественным повторам описаний. Если у героини дергается губа, то она у нее будет дергаться на протяжении всей ее жизни. Если другая героиня представлена как "Маер, урожденная Мюллер", то до конца книги она останется Маер, урожденная Мюллер. Если у побочного персонажа нос приплюснут к верхней губе, то когда этот персонаж появится через 30 лет, то нам обязательно напомнят, что у него нос приплюснут к верхней губе. Эти повторы делают рассказ очень жизненным. Ведь действительно, если мы живем всю жизнь в небольшом городе, то нам регулярно встречаются одни и те же люди, и нам бросаются в глаза их определенные черты внешности или поведения. И в нашей памяти всплывают невольно одни и те же детали, связанные с этим человеком.
- Местами встречаются истинные стилистические жемчужины. Мое любимое место: Семья в сборе, глава семьи (3. поколение) сетует на то, как у фирмы/семьи плохи дела, и как все страшно, и как никто не знает выхода. И выдает: "Если бы был жив наш отец, то он бы сейчас точно, он бы сейчас точно ... начал бы неистово молиться"
Это вызвало у меня безудержный смех - из-за неожиданного поворота в предложении, и от того, что тревоги главы семейства слегка преувеличены. И, мне кажется, это естественная реакция читателя. Но в тексте это предложение совершенно не играет роли шутки; наоборот, это подчеркивает (кажущуюся) серьезность положения. Получается такая идеальная иллюстрации взгляда изнутри и взгляда снаружи.
- Подзаголовок книги - "Упадок одной семьи", так что постепенное увядание не будет спойлером. Интересно, что автор не впадает в морализаторство, мол упадок был вызван теми или этими ошибками или прегрешениями. Нет, упадок медленный и системный. И тем не менее, в нужные моменты автор вдруг показывает, как другие семейства справлялись с похожими проблемами. И тогда так и хочется выкрикнуть: "А что, так тоже можно было?!"
- В книге нет хороших и плохих. Есть люди.
